Category: дети

Category was added automatically. Read all entries about "дети".

Шумакский перевал

Сел отбирать фото с похода на Шумакские источники, через пару часов как раз будет готов пост. А пока вид с Шумакского перевала, высота 2750 метров. Мы за тот день прошли только 20 километров, что по меркам равнинных жителей полный провал. Но, если учитывать, что за это время мы набрали два километра в высоту, а потом еще успели спуститься на тысячу метров, становиться понятно, почему я этим днем очень горжусь.

IMG_8257

Collapse )

Я не хочу в Конго

«На границе Руанды и Конго, у города Гомо
Вспоминаю заветы, данные дома».



Каждые пять минут из Гомо улетают самолеты, а мы стоим на конголезской границе и получаем визы.
- У них, наверное, эвакуация, - сказал Семен, - не хватает только машин ООН, выезжающих из страны.
Давясь от смеха, я показываю на появившиеся джипы с голубыми эмблемами.
- Только сумасшедшие русские едут в Конго, когда нормальные люди из него сваливают.

С волнением перехожу границу. Эта страна в каком-то смысле знаковая для меня. Еще пару лет назад, оправдывая свою поездку в Афганистан, я сказал маме: «Не переживай, зато я никогда не поеду ни в Сомали, ни в Конго». И как только я оказался в восточной Африке, то сразу нарушил оба обещания. Конечно, вместо целого Сомали был сепаратистский Сомалиленд, а вместо огромного Конго будет лишь район города Гомо. Но все же Конго – это Конго. Страна, в которую я очень не хочу, и в которую поэтому так интересно попасть.




Collapse )

Масайская деревня

Седьмой человек из сидящих невдалеке масаев, показушно одетых во все красное, с мечами за поясом и палками в руках, подходит ко мне и снова задает одни и те же вопросы:
- Привет. Как дела? Как тебя зовут? Откуда ты? О, Раша? Раша! Я сын вождя и могу показать тебе масайскую деревню.
Семь сыновей вождя подряд и всем один и тот же ответ:
- Я уже был в масайской деревне. Больше не хочу.
Не то что бы масаи не были мне интересны, их быт и обычаи очень впечатляют, а внешний вид иногда совершенно сюрреалистичен. Но я, хоть и русский, все же не езжу, играя на балалайке, на медведе за водкой. И масаям, удивленно спрашивающим во время экскурсии, сколько коров стоит жена в России, я не верю. В этом вся загвоздка: на худо сделанное шоу смотреть не хочется, а на реальную жизнь не получается. Конечно, масаев легко встретить и покупающими на улице какую-нибудь картошку, но поснимать их у меня не выходило - слишком агрессивно они реагируют на камеру, а найти нужный подход не хватает времени. Поэтому я для себя нашел компромисс: сходить за восемь баксов на экскурсию, развернуться на 180 градусов от дурно играющих свою роль "традиционных" масаев, и попытаться увидеть что-нибудь действительно интересное и настоящее.




Collapse )

Эфиопия. Традиционный пост про детей. Ода жалости.

Я отдыхаю на камне у дороги. Впереди в горах маленькая эфиопская деревня. Рядом со мной стоит босая девочка и показывает на ноге гноящуюся запущенную рану. Она просит денег. Девочка замотана в какие-то рваные тряпки, на руках у нее маленький брат, у него течет из носа и грязные белки глаз.
В отличие от городских детей, эти просят денег молча, видимо не зная ни одного иностранного слова. Только смотрят в глаза, показывают на рану и что-то шепчут под нос.
Я смотрю на них пару минут и вдруг понимаю, что думаю только о том, что свет сейчас еще не очень хорош для фотографии, что отдых для такого легкого подъема явно затянулся, и пора идти.
Странно в этой истории то, что я почему-то часто вспоминаю эту девочку в последние дни, но до сих пор не могу найти в себе жалости. Видимо, это очень избирательное чувство.
Есть только разные незаконченные мысли у меня в голове без вывода и морали. Я то думаю, что на самом деле не почувствую потери, если дам ей десять быр, и что ценность этих денег для нас несоразмерима. То думаю о том, что она, конечно, специально пришла сюда из деревни, чтобы заработать на жалости. И что дальше в деревне меня уже ждут женщины и дети, которые предложат купить курицу, или яйцо, или поделки, попить кофе, а когда я пойду мимо, побегут мне в след со слепыми и покалеченными детьми на руках, чтобы я дал денег хотя бы за этот сомнительный товар. Таких полно по всей Эфиопии, выставляющих на показ свои увечья, надеющихся на подачку. А я смотрю, и не испытываю никаких эмоций, хотя их раны, конечно, настоящие. Но ни эмоций, ни вывода, ни морали.


258.79 КБ

Collapse )

Индусская рабсила

Начинаю немного мучить жанровую фотографию. В этой серии - работающие индусы. Вообще мне жанровая фотография дается с трудом, ее сложно понять. И стала она интересна только здесь, в индии, где из всех щелей рвется местный колорит. Кроме работающих людей появятся фотки, объединенные в серии: дети, базар, паломники, портреты людей.

Что вообще можно сказать о работающих индусах? Работают они страшно. Работают дети, женщины, носят на своих головах кирпичи и бетон на крыши 10 этажных зданий, подметают улицы, пасут скот, копошатся в грязи. Все это выглядит очень страшно. Грязь и нищета.

341.78 КБ

Collapse )

Анчоусы

Сегодня мы ходили развлекать детей больных раком. Мы, это Я, ИН, Коля Павельев, мой братец Лешка, Катя Садовина (а у нее есть жж?) и еще маленькие девочки.
Программа:
1. Лешка стучит на дарбуке, Коля играет на барабанджо. Я кручу пои.
2. Детки поют песенки, танцуют, поют.
3. Я жонглирую под аккомпанемент.
4. Детки поют супер песню с такими словами: "Буги-вуги восемь рук! Буги-вуги восемь ног! Буги-вуги в стиле осьминог!". После этого парень с ампутированной ногой ушел.
5. Моя любимая девочка дудит на флейте.

А вот и нехитрые фотографии:

1. Детки играют дедом-врачом (просто врачом я его назвать не могу) и снегу..тфу ты...медсестрой! Наверное ставят друг другу диагноз "рак"

Collapse )

2. Половина этих детей умрет от рака. Статистика.

Collapse )

3. А эти три не умрут от рака. Они сегодня приходили танцевать.

Collapse )

4. А эти три умрут.

Collapse )

5. Поют про осьминога. Одна из них моя любимица. Догадайтесь кто?

Collapse )

6. Любимица

Collapse )

7. Теперь все будут смотреть наше выступление на сотике, до первого июня, когда мы приедем снова.

Collapse )

А еще был очень классный маленький мальчик и его мама. Такая хорошая и правильная, красивая, молодая, умная мама! Такой хороший, нормальный мелкий парень. Они попросили меня научить его жонглировать и после представления я ему показывал азы. Завтра мама привезет ему мячей. Блин, они такие хорошие. Действительно хорошие. Надеюсь, что он не умрет.
Это тупо, что я несмешно здесь шучу, коментирую плохие фоты. Просто половина этих детей умрет в этом году. И мне легче шутить по этому поводу. Потому что они не должны просто так умирать. И я опять начинаю думать об этом. Лучше уж буду шутить. Ведь очень сложно думать о том, что кто-то умирает.